Поделиться
Андрей Нестеров, Пулково: Чем дольше тянешь с уходом от SAP, тем дороже внедрение
Авиационная отрасль всегда считалась одной из самых высокотехнологичных отраслей, но в России она также была сильно зависима от импортных ИТ-решений. Удалось ли аэропортам и авиаперевозчикам создать качественные альтернативы за эти четыре года? Получилось ли подобрать правильный момент, чтобы «слезть» с SAP? Когда пассажиры начнут летать по биометрии, не показывая паспорт, а грузчиков багажа заменят роботы? На эти и другие вопросы в интервью CNews ответил Андрей Нестеров, ИТ-директор аэропорта Пулково.
«58% операционных затрат аэропорта — затраты на персонал»
CNews: Расскажите о процессах цифровой трансформации Пулково — на каком вы этапе?
Андрей Нестеров: Активная фаза цифровой трансформации у нас началась в 2020 г., когда мы обновляли в том числе цифровую стратегию развития аэропорта, сравнивая себя с московскими коллегами. С 2009 по 2020 гг. аэропорты московского авиаузла некоторые системы успели поменять по два раза, а Пулково внедрил что-то один раз в начале десятых годов и больше ничего не делал: проверенное решение — работает, и хорошо.
Мы определили несколько ключевых направлений, которые позволили бы аэропорту принимать решения на данных.
Так, у нас есть две ключевые производственные системы: система управления аэропортом и система управления ресурсами аэропорта. Первая управляет расписаниями, рейсами, вторая автоматизирует функцию диспетчеризации при обслуживании воздушных судов.
В Формуле-1 как: на пит-стоп подъезжает машина, там две простых операции — поменяй колеса и заправь. В аэропорту этих операций гораздо больше, и они завязаны друг на друге, то есть делать все одновременно невозможно. И наша задача тут обеспечить две вещи: быстрое обслуживание воздушного судна в рамках ТГО — технологического графика обслуживания, который у аэропорта прописан в контракте с авиакомпанией.
К примеру, если борт стоит до 40 минут, его нужно успеть поставить на стоянку, выгрузить багаж, высадить пассажиров, убраться в салоне, проверить на запрещенные предметы, загрузить багаж, посадить новых пассажиров. Каждая служба аэропорта должна включиться в четко обозначенное время — координацией персонала и занимается наша система.
CNews: А система управления ресурсами аэропорта за что отвечает?
Андрей Нестеров: Если посмотреть на экономику аэропорта, 58% операционных затрат аэропорта — затраты на персонал. Это очень человекоцентричный бизнес, и многое зависит от утилизации персонала — это термин, описывающий, насколько эффективно используется рабочее время сотрудников, есть ли простой.
Задача аэропорта — сделать так, чтобы каждый сотрудник постоянно работал, а авиакомпании — чтобы самолет стоял на земле по минимуму, всегда был в воздухе и зарабатывал деньги.
Система управления ресурсами помогает сделать так, чтобы сотрудники не тратили лишнее время на передвижение от одного самолета к другому, а обслуживали те, что ближе. Мы внедрили здесь принципиально новую систему, которая повышает эффективность работы аэропорта с точки зрения экономики.
Второй блок стратегии связан с другими старыми системами, которые мы решили менять, чтобы повысить прозрачность процессов (ERP, HR, CRM, документооборот).
Краткая биография
Андрей Нестеров
- В 2003 г. окончил факультет «Технической кибернетики» Санкт-Петербургского государственного политехнического университета.
- Работал в сфере ИТ в компаниях «О’Кей», Yota, Spar.
- С 2019 г. работает в «Воздушных воротах северной столицы» (оператор аэропорта Пулково) на позиции директора по ИТ.
- В Пулково курирует внедрение инновационных технологий в транспорте (биометрии, беспилотных машин и ИИ).
Третий блок — аналитика. До 2020 г. у аэропорта не было хранилища данных, поэтому этот трек стратегии заточен на то, чтобы внедрить культуру принятия решений на основе данных.
CNews: До 2022 г. крупные российские аэропорты использовали ПО в основном от иностранных поставщиков — SITA, Microsoft, Oracle, SAP, Sabre, Amadeus и т.д. Российские решения использовались лишь в небольших региональных аэропортах. Расскажите, как обстояла ситуация в Пулково, и на каком этапе импортозамещения вы сейчас?
Андрей Нестеров: Да, аэропорты исторически были очень импортозависимы. Активное развитие авиационная отрасль получила в начале двухтысячных годов, когда к нам пришли иностранные авиакомпании и предложили внедрять различные дополнительные сервисы, в том числе для пассажиров (например, с возможностью самостоятельной регистрации).
Приходили они вместе с технологическими партнерами, которые им помогали с этим в других странах. В итоге рынок российских ИТ-решений для авиаотрасли не сформировался: иностранные партнеры заняли 80–90% рынка софта. Такая ситуация сложилась в том числе в области сервисов, которые обеспечивают взаимодействие авиакомпаний и аэропортов: самолет вылетел из Шереметьево — а мы уже знаем, сколько на борту пассажиров, какой объем груза, задерживается рейс или нет.
В 2022 году нас от всего начали отключать. И с 2022 по 2024 гг. мы видим активный переход с иностранного софта на российский. В этот период появляются индустриальные центры компетенций «Авиационный транспорт» и «Аэропорты», которые на сегодняшний день стали площадкой для постоянного диалога аэропортов и авиакомпаний, где мы обмениваемся последними новостями. Кстати, раньше мы так плотно друг с другом не общались, а теперь сформировалась полноценная культура взаимопомощи.
2024 г. для нас стал точкой отсчета: ключевые производственные системы, которые необходимы для обслуживания воздушных судов, мы заместили.
CNews: SAP больше не используете?
Андрей Нестеров: C SAP была долгая история. Когда в 2022 г. они объявили, что уходят, мы нашли российского партнера, который смог поддерживать систему. Он был представлен в том числе в Казахстане — так мы получили обновления.
Затем SAP сказал, что российских регламентированных обновлений выпускать не будет, но слукавил, потому что у него заключены контракты с иностранными компаниями, которые присутствуют на разных рынках, и они обязаны для всех рынков выпускать регламентированные обновления, связанные с изменениями законодательства. Так что нашлась компания, которая занимается поддержкой этих российских регламентированных обновлений.
Хорошо, что SAP был не облачный, на нашей инфраструктуре. В общем, голова про SAP у нас не болела — yесмотря на это, в 2023 г. мы поняли, что технологически будем обновлять SAP только в крайних случаях, так как это небезопасно — что будет в этих обновлениях? Но если мы не будем ставить их лет пять, система деградирует. А значит, все равно нужен переход. Но когда начать?
В этом году как раз стартовали крупные проекты миграции с SAP в РЖД, «Аэрофлоте», и они оттянули с рынка большое количество ресурсов. Возник вопрос: а быстро ли эти ресурсы появятся с учетом того, что проекты миграции рассчитаны на 3–5 лет? Стало очевидно, что стоимость перехода будет расти с учетом дефицита ресурсов. Мы решили не ждать, и донесли эту мысль до акционеров.
В итоге в мае 2025 г. мы завершили проект перехода с SAP на «1С», который начали в конце 2023 г. И оказались правы: проекты миграции с тех пор выросли по стоимости в 2–3 раза.
Получилось крупное внедрение с большим количеством модулей: базовый ERP, в дополнение — управление автотранспортом, техобслуживание и ремонт, промышленная безопасность, документооборот, управлением недвижимостью. Плюс мы разработали собственный модуль биллинга для тарификации услуг авиакомпаний. Когда мы встроили систему в ландшафт, насчитали под 200 интеграционных потоков данных.
CNews: Как система себя уже показала, остались довольны?
Андрей Нестеров: Проектом перехода занимались та же наша команда, что внедряла и знала все проблемные места SAP, и это понимание старых уроков удалось вложить в «1С». Бизнес доволен, внедрение позволило в некоторых процессах снизить количество персонала, ввести электронные путевые листы, оцифровать дополнительные процессы.
А главный индикатор эффективности — у нас сейчас есть 2–3 запроса от аэропортов, перед которыми стоит ровно такая же задача перехода на новую ERP-систему.
CNews: А что за аэропорты?
Андрей Нестеров: Уфа, Казань, Домодедово. Представители Шереметьево тоже приезжали смотреть, они планируют переход. Мы готовы делиться нашим решением вместе с партнером, это поможет им кратно снизить затраты на миграцию.
CNews: Что еще стоит на повестке дня в плане импортозамещения?
Андрей Нестеров: Мы дорабатываем систему управления аэропортом, которую собрались менять еще в 2020 году. Внедрять пытались вместе с компанией Amadeus, но после 2022 г. проект был заморожен.
В итоге в рамках ИЦК мы договорились, что вместе с Шереметьево будем дорабатывать этот продукт. Сейчас мы на стадии запуска.
Еще мы успели поменять аналитическую платформу, которая была построена частично на SAP, частично на Microsoft. Мы ее перевели на решения «Яндекс». Сейчас меняем нашу HR-систему «Босс-Кадровик» на «1С: ЗУП». Понятно, что и операционные системы у нас еще не все российские, будем постепенно от них уходить. Но это все же про эволюционное развитие — по мере модернизации инфраструктуры.
« 10–15% пилотов с ИИ оказались успешными»
CNews: Какие технологии искусственного интеллекта вам кажутся перспективными в области управления аэропортом? Что уже используете, например, для мониторинга и прогнозирования?
Андрей Нестеров: В 2024 г. мы организовывали обучение среди сотрудников, рассказывали, как и чем можно пользоваться. Перед каждым подразделением ставили задачу нагенерить идеи по использованию ИИ. Сформировали пул гипотез, и начали пилотировать и проверять.
В итоге успешными были 10–15% пилотов. Удачным, например, признали направление с видеоаналитикой. Важным критерием внедрения технологии для нас является экономический эффект и целесообразность.
В 2025 г. бизнес-подразделения уже сами приходят к нам и предлагают протестировать то или иное решение.
CNews: Какие еще пилоты с ИИ «выстрелили»?
Андрей Нестеров: У нас есть соглашение о государственно-частном партнерстве с городом, по которому мы обслуживаем пассажиров по определенным требованиям. В них, например, говорится, что пассажир, который приходит в зону регистрации, должен успеть зарегистрироваться за определенное время. И в рамках этого соглашения мы должны городу предоставлять статистику по всем пассажирам.
Раньше это делалось вручную, сейчас этим занимается ИИ-видеоаналитика. Также есть кейсы с детекцией оставленных предметов и падениями на эскалаторе.
CNews: А в контактном центре?
Андрей Нестеров: Здесь ИИ себя не окупил. Эта функция для нас была довольно дешевая, так как стоимость контактного центра зависит не от того, сколько у тебя операторов в штате, а сколько экстра-сотрудников ты можешь выделить, когда происходит всплеск звонков. У нас процесс выстроен так, что когда обращений много, они попадают не только в контактный центр, переадресуются в другие подразделения, которые занимаются информированием пассажиров.
Условно, у ИИ минута общения стоит 3–4 рубля, а у нас получилось в два раза дешевле.
В то же время у нас внедрены ИИ-боты, которые обрабатывают входящие сообщения (например, жалобы), категоризируют их и направляют ответственным лицам. Еще мы хотим ИИ отдать все, что связано с информацией о рейсах, потому что это регулярная нагрузка на операторов, и ее можно снизить.
CNews: В процессах аналитики искусственный интеллект у вас задействован?
Андрей Нестеров: Да, у нас в терминале много партнеров — магазины, рестораны, — и мы тоже заинтересованы в повышении их выручки. Наши системы интегрированы с системами операторов фискальных данных, к которым от них улетают все чеки — и в 2020 г. мы запустили полноценную аналитику данных.
Все чеки мы прогоняем через ML, которая приводит товары к единому классификатору, и мы можем делать выводы, какие категории товаров у каких партнеров продаются лучше, и почему. К примеру, конфеты продаются лучше у гейтов, из которых пассажиры улетают в Москву, а все связанное с туризмом — на Сочи, Краснодар. Своей аналитикой мы делились с магазинами и ресторанами, чтобы они могли скорректировать коммерческую стратегию.
CNews: А еще за ценами, наверное, можно следить. Актуально, учитывая, что ФАС регулярно призывает не увлекаться повышением цен в аэропортах…
Андрей Нестеров: Безусловно, присматриваем. Но они и сами следят за ценами, мы настаиваем, чтобы товар в аэропорту был дороже того, что продается в городе, не более, чем на 15%.
Следующий год у нас точно станет активным в плане внедрения ИИ, мы сейчас разворачиваем внутреннюю инфраструктуру под эти цели. Возможно, политика будет, как у «Сбера»: Герман Греф рассказывал, как заморозил найм всех сотрудников в подразделениях, где ИИ не использовали, и заставил внедрять их в бизнес-процессы.
Еще вместе со «СберУниверситетом» мы активно развиваем ИИ-помощника, который мог бы прокачивать наших сотрудников, релевантной и полезной информацией. Это будет полезно, учитывая, что у сотрудников часто нет времени на обучающие курсы и вебинары.
CNews: С какими партнерами планируете развивать другие ИИ-решения?
Андрей Нестеров: Какие-то кейсы мы реализовывали сами, какие-то делали вместе с партнерами, иногда с несколькими, смотрели, у кого будет лучше результат.
По языковым моделям, например, активно работаем со «Сбером». Но сейчас идем больше в сторону DeepSeek, она открытая и с точки зрения нагрузки на инфраструктуру эффективнее. Но могу допустить, что у нас будет несколько моделей.
CNews: Насколько острой сейчас выглядит проблема кибербезопасности в отрасли? В июле 2025 г. произошел беспрецедентный сбой в информационной системе «Аэрофлота», из-за чего были задержаны или отменены десятки рейсов по всей России. Какие выводы можно сделать по итогам этого инцидента?
Андрей Нестеров: От этого никто не застрахован, и мы в этом смысле — не исключение. Вся авиационная отрасль уделяет большое внимание информационной безопасности, еще с 2022 года. И с тех пор в плане информационной безопасности было внедрено очень много современных российских инструментов.
На наш сайт ежемесячно приходится порядка 2,5 млн атак — хорошо, что он у нас осознанно вынесен на внешнюю инфраструктуру, чтобы снизить влияние на операционную деятельность аэропорта. Один из наших акционеров — Банк ВТБ, и он активно делится с нами своей экспертизой по этой части. Затраты большие, ИБ-бюджет за последние три года вырос кратно, но риски еще выше.
В целом, основные киберриски сейчас связаны с партнерами, с которыми мы работаем, как правило, они защищены не так хорошо.
«Биометрический сервис для пассажиров проходит финальную проверку»
CNews: Как Пулково сегодня работает с биометрическими инструментами? Скоро появится возможность регистрироваться без паспорта?
Андрей Нестеров: Да, проект по внедрению биометрии мы реализуем с «Центром биометрических технологий», «Аэрофлотом», Минтрансом и Минцифры. В прошлом году была согласована технологическая схема взаимодействия и выполнены необходимые доработки. В декабре завершен этап апробации работы полного сквозного процесса от покупки билета у авиакомпании до выхода пассажира на посадку в аэропорту уже на продуктивных системах.
Перед нами стояла сложная задача реализовать все возможности, чтобы, с одной стороны, выполнить все требования безопасности, а с другой, сделать процесс для пассажира максимально простым.
При покупке билета пассажир сможет указать, что хочет использовать биометрию. Затем, если он еще не сдавал биометрию, сдает ее в банке или МФЦ. Она хранится в Единой биометрической системе, оператор которой — «Центр биометрических технологий».
Далее человек подходит к стойке регистрации, где установлен биометрический планшет. Он сканирует его лицо, проверяет данные и предлагает сдать багаж. Затем человек проходит контроль перед досмотром — прикладывает посадочный к терминалу, снова смотрит на планшет. Третья точка — у гейта, где некоторые авиакомпании также требуют предъявлять паспорт.
В следующем году, как выйдет постановление Правительства об экспериментальном правовом режиме применительно к «Аэрофлоту» и другим участникам, мы в Пулково сможем этот эксперимент полноценно запустить. Наверное, это случится ближе к середине 2026 года.
CNews: Люди пока довольно осторожно относятся к сдаче биометрии — как собираетесь мотивировать?
Андрей Нестеров: Да, на начальном этапе, их точно будет не так много. Но мы планируем, что пассажир, который использует биометрию, в аэропорту проходит по индивидуальному треку — гораздо быстрее остальных. Есть идеи и про дополнительные “плюшки”...
CNews: Расскажите, как в Пулково внедряется беспилотный транспорт для перевозки багажа?
Андрей Нестеров: Один из проектов мы делаем с компанией Cognitive Pilot, с которой мы заключили форвардный контракт на закупку самоходной техники — автономных тягачей. Сейчас у нас ими управляют люди. Идея в том, чтобы беспилотный тягач доставлял тележки с багажом от самолета до аэропорта и обратно — экономически запуск должен себя оправдать.
Пока мы активно обучаем эту технику за периметром аэропорта на пилотном полигоне.
По части роботизации у нас тоже много идей. Например, мы активно закупаем роботов-уборщиков терминала. Еще одна тяжелая операция, которую мы хотим роботизировать — загрузка и разгрузка багажа у самолета и внутри терминала. Наши грузчики за день перекидывают по несколько тонн, это физически очень непросто. Пока прорабатываем эту историю.
Поделиться
Короткая ссылка
